?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
polouact_polouactov — LiveJournal
Ариадна:
Сколько в небе высоком созвездий?
Из которого выйдет Астерий?
Сколько жемчуга в плоских ракушках
Припадёт мне к груди поцелуем?
Из скольких лепестков сплетена
Золотая моя корона? Из десятка?
Но кто считает?

Тесей:
То кольцо у царя на пальце,
Кто сидит на высоком троне
В лабиринте: две сотни комнат,
Коридоры, колодцы, залы,
Лестницы, колоннады и троны,
Пифосы с маслом и рыбой, фрески,
Повороты, углы, балконы,
Мастерские... Но кто считает?

Ариадна:
Сколько песен летит над ступенями?
Сколько смеха взлетает эхом?
Сколько их танцует на площади?
Сколько дев летит над рогами?
Сколько встанет за ними живыми,
Когда пляшут танец с быками?
Двое? Трое? Но кто считает?

Тесей:
Ариадна, Арахна, Нея,
Сколько капель с груди стекало?
На морском ветру в нить густело,
Сколько капель в клубок ты сплетала,
Чтоб вложить его в мою руку?
Провожая меня к Минотавру?
Сколько слёз твоих? Кто считает?

Ариадна:
Сколько раз я водила убийцу
По запутанным коридорам?
Сколько раз отворяла сердце
К ждущей жертве его провожая?
Сколько раз предавала брата
Направляя к нему героя?
Восемь? Девять? Но кто считает?

Тесей:
Провела меня по ступеням,
Поднялась на высокую сцену,
Не клубок, но топор двуострый,
Когда бык восходит на жертвенный
Трон, в мою руку вложила,
Сколько лет ты меня ожидала?
Сколько вёсен? Но кто считает?

Ариадна:
Этот лес, окруженный морем,
Этот остров – необитаем?..
Ариадна идёт кругами,
Поднимается по ступеням,
Не касается стен руками,
Ариадна идёт коридором
И ладони к лицу прижимает.
Путь наружу длиннее, чем к центру,
Сердца стук в груди отражается
Гулким эхом. Но кто считает?

Тесей:
Сколько дней провела ты на острове?
Сколько снов ты смотрела там? Знаешь, я
Собирался вернуться обратно,
Подгадать ветра и течения,
Приказать своей дикой команде
Грести вновь на безлюдный остров,
Сколько месяцев? Кто считает?

Ариадна:
Дорогой мой Тесей, невозможно,
В ту же женщину войти дважды,
Вновь звездою восходит Астерий,
Просыпается заново Солнце,
Простирает ковёр по волнам,
Лабиринт Минотавр не покинет
Ты был рядом со мною однажды.
Лишь однажды... Но кто считает?
2 comments or Leave a comment


http://issuu.com/jesusurbina/docs/expoesia_visual_experimental_09
2 comments or Leave a comment

ДВОЕТОЧИЕ: 21

Натан Бар (Брусовани): ПИСЬМО
Финтиктикова и Саша Протяг: КЛУМБА КЛУМБ
Дмитрий Кольчигин: ЦФАР-DEA
Савелий Гринберг: КАМЕННЫЕ СКРИЖАЛИ (БЛОКНОТ 195(?) ГОДА)
Наталья Азарова: НЕЗАВЕТНО
Станислав Бельский: ИНВЕРСИИ
Михаил Бараш: «СТИХОТВОРЕНИЕ»
Маарья Кангро: РОМАНТИЧЕСКОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ К ЯЗЫКУ
Хассо Круль: ПРЯМО СЕЙЧАС
Натан Бар (Брусовани): ГРАНИЦА
Екатерина Симонова: ВЕНЕЦИЯ
ЧЕРНЫЙ ЯЩИК: ИЗ КАТАЛАНСКОЙ ПОЭЗИИ
Деннис Силк: МОЛИНЬЮ
Деннис Силк: КОСТИГАН
Лена Рут Юкельсон: “КУСКИ И ОПРУПКИ”
Рикардо Пеньяроль: НАМНОГО БОЛЬШЕ БУКВ И СЛОВ
Татьяна Бонч-Осмоловская: ПРИБЛИЖЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУ
Иннокентий Анский: ОПЫТЫ ТОЧЕЧНОГО САМОУСТРАНЕНИЯ
Александр Щерба: ТАЛЬБИЯ: РАССКАЗЫ ОТ СЕБЯ
Дойвбер Левин: СНЫ ИРМЕ
Дмитрий Кольчигин: СПАНИЯ ДНЯ (ПРЕДАНИЕ)
Саша Протяг: В ЯЩИКАХ
ЕВРЕЙСКИЕ ВАМПИРЫ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
Натан Бар (Брусовани): ПАМЯТЬ

10 comments or Leave a comment


Cтихи в оригинальной форме хокку минус
Published by: docking the mad dog
Date published: 06/10/2013
Edition: First
Available in: E-book (формат ePub)
Скачать: https://www.box.com/s/21xku0e4wl1sqxrh1r8u
4 comments or Leave a comment
Приближение к совершенству

Сегодня открывается ежегодная практическая конференция, посвященная трагической дате – кончине великого мыслителя, философа, лингвиста Вальтера Штрихрамбера. Как обычно, на конференции присутствуют вдова учёного, Любовь Фёдоровна, и его приёмный сын Павел Николаевич, хранители и распорядители научного наследия гения. Разрешите мне выразить преклонение перед вашим служением и соболезнование в связи с непреходящей утратой.
дальшеCollapse )
1 comment or Leave a comment
Наступило, как всегда, внезапно.
Мы не будем смотреть на солнце напрямую:

по-другомуCollapse )
Leave a comment
Мальчик прибегает ко мне с прогулки. Судя по времени, он возвращается из школы и забегает ко мне. Просит рассказывать сказки, а сам начинает болтать первым, не закрывает рот, едва войдёт в комнату. Он хватает безделушки с моего буфета, с камина, разглядывает их, поднося близко к глазам, у него, вероятно, близорукость, хотя очков он не носит. Он выглядит аккуратным домашним мальчиком, не знаю, почему родители не позаботились, не купили ему очки. Он не рассказывает мне о родителях, однажды он рассказал о белой комнате, но я не думаю, что это комната в его доме, он просто выдумал. Я рассказала ему о человеке с Луны, и он спросил, можно ли тому пожить у него. Я опустилась перед ним на колени. Конечно. Я знаю, каким он станет лет через двадцать, а больше лет у него не будет. Человек с Луны пока поживёт у него.

Наши  отцы вместе учились, у них были планы, как преуспеть. Отец ничего не рассказывает, но у меня есть фотокарточка. Они сидят на скамейке в городском парке, оба в уродливой школьной одежде. Глаза у них горят. Позже они потеряли друг друга, юношеские связи разорвались. Не поссорились, но разлетелись в разные стороны. Мой отец строил башню, не глядя по сторонам.

Наш дом деревянный, лестница пристроена сбоку к жилым помещениям, она узкая и тёмная и закрыта навесом. Потом его покрасили той же краской, что и дом. Со стороны улицы дом выглядит одноэтажным, было бы непонятно, к чему эта лестница, если её оставить снаружи.

Мальчик снова прибежал. Простучал каблуками, у их школьных ботинок такие твёрдые каблуки, зачем? Мальчишки вырастают быстрее, чем снашивают их. Ступеньки отзываются восходящей в пространстве гаммой. По девятой-десятой ступеньках он разминулся со служанкой, которая приносит мне обед. Я слышала шуршание её платья, сбитое испугом дыхание. С ранцем и той скоростью, с которой он забегает на лестницу, он может сбить её с ног.

Я не спускаюсь по лестнице, служанка подсовывает тарелку с кашей мне под дверь. Каша тёплая, мягкая. Она полагает, у меня нет зубов, мне нужна нежная пища. Лица служанки я не видела, только руки, свет от её рук под дверью, розовых, нежных, сладких. Или это каша светит на них.

Он приходит и целует меня мокрыми, как собачий нос, губами. Не могу передать, как отвратительны мне его прикосновения. Я перестаю дышать, еще когда он поднимается по ступенькам. Грузные шаги по комнате, я задерживаю дыхание. Он долго смотрит на меня, потом бредёт от одного закутка к другому, трогает мои игрушки, вздыхает. Наконец скрипят половицы, уходит. Я слезаю с кровати, закрываю глаза, слушаю, как поют птицы.

Мальчик прибегает в ботинках в комнату. По его следам на крашеном полу я узнаю, какая снаружи погода. Прозрачные лужи, грязные лужи, песок, снег, свалявшиеся чёрные кристаллы. Однажды он принёс на подошве лист, полупрозрачный, жёсткий, в липкой паутине. Я расправила его и смотрела на свет, всё становилось зыбким и жёлтым.
В другой раз он притащил за пазухой чёрного котёнка. Тот принялся скакать по моей кровати, мурлыкал у моего уха и заснул у меня на плече. Я умоляла его оставить котёнка, но он забрал его, уходя.

Не знаю, отец, если у тебя тяжело с финансами, можешь водить экскурсии ко мне. Никакой базарной шумихи, разумеется. Всё благопристойно. Приглашения рассылаются по достойным доверия гражданам. Потом они в свою очередь рассылают приглашения трём своим близким знакомым. Заживём.
Не понимаю, почему ты отказываешься от делового предложения. Который раз я оставляю тебе записку в пустой тарелке от каши, когда возвращаю её служанке. Подсовываю под дверь.

Кот, разумеется, всё равно бы ушёл. Залез бы по занавеске к окну. Я оставляю окна открытыми, иначе в комнате скапливается дурной воздух, невозможно дышать. А котёнок выбрался бы через окно и спрыгнул наружу. Коты могут прыгать и с десятого этажа без вреда для себя.

Мальчик снова придёт ко мне.
3 comments or Leave a comment
разумеется не мушкетёры
приблизим зазумим хоры химеры
сквозь заборы и залпы с Савёла (вокзала)
четверо из ста сорока посмотрим мечтают
за зовом зазывным пристальным взором
за железкою вязы берёзы в заболоченной роще
и разговоры грохот гитар стрекозы молчанья минуты
мелочь о малого разменивать на бесконечность
пространства и множество незнакомого счастья
жабы и соловьи шесть лет полёты нормально
за горизонт (никому не) заменят поллитра сметаны
не отнимут запомнят калибровка по азимуту по углу места
три года лекций пять семинаров сто сорок строк
диплом до свиданья

не мушкетёры но дцать лет проскочили
на том же месте берёзы залы аплодисменты
заборы слёзы вокзалы поцелуи мечты и пожары
снег на ограде годами смех из берёзовой рощи
позвони узнать счёт матча века мурашки молчанье
на набережной в центре столицы не сбежал
ни один браки разводы бизнес стремления планы
жаль ушли из науки всё более чем нормально
то есть зенит миновали

последние дцать лет
сорок дней потолок опустился кровь горлом
ни через год никогда без концерта конечно помним
проблемы с короткой памятью благословение пенсия
лучшие в мире шутки жаль не закончил работу на базе
чужие звёзды нет смысла взбивая солёную воду
слёзы возможно ведь жизнь восхитительна
в ожидании апокалипсиса политика близость власти
вот его из нас четверых более всего жалко
6 comments or Leave a comment
И заключительная часть.
hokku46

hokku47

hokku48
4 comments or Leave a comment
hokku45
еще дваCollapse )
Leave a comment