?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Афинский лук - IV - polouact_polouactov — LiveJournal
polouact
polouact
Афинский лук - IV
Маленькое черное платье

Ребёнку понятно, что оказавшись в царстве мёртвых, не стоит принимать там угощение. Кора вот поплатилась – полгода ничего не ела, а потом попробовала несколько зернышек граната, которым угостил её Аид, и теперь должна к нему возвращаться. Хорошо, мать выпросила её на полгода обратно, наверх, к живым. Но то великая Деметра, к другим просительницам боги не снизойдут.
На древнем кладбище Керамикос в Афинах – том самом, откуда начиналась Элевсинская процессия, на холмике у дороги, у Священных ворот, растёт дикий гранат. Хотя и мелковатый, но плоды созревшие, раскрывшиеся, шкура высохшего жёлтого цвета, прозрачные нежные ягоды распахнуты навстречу взгляду. Поистине запретный плод – яблоко же северные люди выдумали, исходный плод был, разумеется, гранатом.
Вы заметили, как ловко я вставила это «разумеется»?
Гранат радовал глаз и звал прикоснуться к нему, попробовать. Только что я возносила хвалу божествам, срывала и съедала фиги, а тут… Сдержалась, прислушалась к голосу разума. Вот только… снятое на месте фото, плодов, висящих на ветке, ласковых листьев – фото считается вкушением? Если к тому же поделиться ими в фейсбуке или рассказать в тексте? Если так – то я всё же приняла и этот дар на пороге царства смерти, в одном из самых древних кладбищ нашей цивилизации. И выйти будет нелегко – придется идти проверенным путем до конца, до Элевсина, как шли люди по этой дороге и возвращались – обновленными.

2013-10-14 18.05.48

Тогда уж расскажу и об Элевсинской мистерии, тайну которой мистики разгадывают веками, умножая смыслы и сущности, в чем нет никакой необходимости. И тайны тоже никакой нет. Для начала, это сезонный праздник – как у всех цивилизаций, солнце взошло – праздник, день стал прибавляться – большой праздник, цветы появились – будет урожай, будет жизнь, есть что праздновать!
Но начнем со смерти. На Керамикосе в древние времена было кладбище, здесь протекала еще одна река – Ириданос, тоже священная, а хоронили здесь наиболее отличившихся граждан Афин и погибших в битвах воинов. Затем – семейным. Если достойный муж лежит тут, понятно, что и супруга, и дети его, когда вырастут и достаточно  повзрослеют, тоже обретут себе здесь место. Девять кланов, девять семейств, и каждый с детства приходил сюда – пообщаться с предками, прикоснуться к тёплым камням, заручиться их поддержкой. Время шло, как река текла между холмов, и каждый присматривался уже к травке, предчувствуя, как ляжет рядом с родными, ведь весна человеческая сменяется летом, лето осенью, а потом приходит старость и зима. Но чудо – за ночью приходит рассвет, за зимой снова наступает весна, где-то там, на другой стороне Луны, запускается обратный ход времен, и жизнь расцветает заново.
Как люди могут запустить этот палиндром? Понятно как – пройти вдоль реки, против ее течения, от устья, где покоятся мёртвые, до истоков, принести дары божествам и самим уподобиться им, вечно обновляющимся богам, чтобы весна наступила еще раз, и жизнь продлилась еще на один год, и оливы, виноград, фиги и гранаты зацвели и принесли плоды, на этой земле или под ней – круг завертится заново.
Так что ничего сложного – если не считать сложностью пройти лигу, двадцать километров, по каменистой дороге, с песнями и плясками, и с корзинами, полными даров, то есть, в полной выкладке. Конечно, участников отбирали. А то они, танцуя и припевая, доберутся до места, а там копыта отбросят – кому это надо на священный праздник? Отбор и еще раз отбор. А что вы думаете, все эти афинские граждане, в плясках и танцах разворачивающие колесо времен, от осени к весне, действительно обладают окончательным знанием о мире, вселенной и вообще? Впрочем, напустить дыму и скрывать содержимое корзин всегда приятно. Отчего бы не потроллить любопытных чужеземцев! Тем более, в корзинах могут быть и препараты, не рекомендованные к повседневному употреблению. Болотная мята, не желаете ли?
Итак, пройдем по тропе на Керамикосе, у реки Ириданос, вдоль храма, где любил бывать Диоген, на развилке выберем левую дорожку, в сторону от Дороги Смерти и растущего на холме граната – по тропе вдоль высохшей реки к Священным воротам, и… упрёмся в стену, ограждающую археологическую достопримечательность!
Керамикос закончился, элевсинский путь продолжается.
- Скажите, пожалуйста, где находится платоновская академия? – спросила я у билетёрши за стеклянной стеной будки министерства культуры.
Не то, чтобы я так уважала Платона, что считала нужным побывать на месте его Академии, но процессия, на путь которой я уже вступила, проходит именно там. В ее семи ямах, священных, разумеется, приносили жертвы, отправляясь в двадцатикилометровый путь.
Билетёрша поглядела на карту города, которую я ей подсовывала, и ткнула в зелёный прямоугольник – действительно, тут же подписано, я могла бы сама разглядеть.
- Только не идите туда! Если решили попасть в Академию, вернитесь на станцию метро Тиссион, с которой вы пришли. Оттуда две станции до Метрополитан, сядете на шестнадцатый автобус и доедете. Пешком ни в коем случае не ходите!
- Да-да, ужасная жара, - поддакнула я.
Я уже перед Керамикосом сомневалась, идти ли – жарко, дышать нечем, да еще в брюках и шерстяном джемпере, единственном, что у меня было.
- Причем тут жара, - она посмотрела на меня, - это опасно.
- Конечно, спасибо!
Ну вот, стоило мне увидеть смертельные дары богов и отправиться в путь, обращающий время, как такое предупреждение! Я, конечно, не знаю, тут кризис, люди бедные, туристов, может. Но что страшного ожидает чужаков на улицах Афин? В двух шагах от исторического центра города? Понятно, что современного города я не видела, его порядков не знаю. Но немедленно за воротами Керамикоса на глазах билетёрши повернула не влево, к станции метро Тиссион, а направо – по направлению к Технопарку и, если дальше повернуть направо – Платоновской академии.
Повернуть – повернула, но насторожилась. Уже после посещения местного царства мёртвых, после прикосновения к плите с родственниками, все мы в Европе за эти три тысяч лет породнились, считая древнегреческие колонии в моём Крыму, я думаю, изображенные там женщины приходились мне пра-пра-пра.., я ступила на священный путь и должна была пройти его. Но что ожидало меня?
Страхи привлекают опасность, делают из опасающегося жертву, по следу его уже идёт охотник. Нищие греки только и делают, что грабят беспечных туристов, забредших в их джунгли. Мои страхи были, видимо, совсем маленькими, и после поворота, на улице Спиру Патси, меня окликнули детские голоса.
- Эй, эй, мадам!
Пойду вперёд, это не меня, нужно крепко сжимать сумку.
- Мадам!!
На третий крик я оглянулась: две девочки лет десяти, тонкие, диковатые как цыганки, с миндальными глазами, волосы у обеих убраны в пучки, как у взрослых, только у одной они черные, в цвет глазам, а у другой – бордовые.
- Сколько времени?
Ага, сейчас. А ключ от квартиры?
- У меня нет часов, - ответила я, демонстрируя металлический браслет на руке.
- Привет! Тебя как зовут? – спросила та, что побойчее, с бордовыми волосами, похожая на вчерашнюю ночную гитаристку.
- Привет! Татьяна. А тебя? У тебя это свои волосы такие?
- Зария, - кивнула она. – Мои, да.
- А я думаю, ты их красишь, как и я.
Я дотронулась до своих волос, действительно, оттенок был тот же, что и у девочки. Казалось, это её расстроило.
- У тебя сзади испачкано, - добавила вторая.
- Не важно, - не оглядываясь, я стряхнула пыль с брюк. Я только что прислонялась к стене, чтобы вытряхнуть камешек из сандалии. Для этого пришлось расстёгивать молнию и снимать их, а потом с трудом застегивать снова, вспоминая вчерашнего услужливого продавца.
- Ты итальянка? Говоришь по-итальянски?
- Нет. По-французски. А ты? Parle-toi Francais?
Девочка еще больше расстроилась.
- А дай нам денег? – попросту попросила она.
- O dear, dear, - ответила я, погладив её по голове.
После чего девочки окончательно скисли и перешли на другую сторону улицы. Они еще следовали за мной, но я, не оглядываясь и не глядя в карту, следовала вперёд по Спиру Патси, и постепенно их голоса стихли за моей спиной.
Это оказалась единственной опасностью, подстерегавшей меня на улицах Афин.
А выпив пива в кафе у скверика платоновской академии, я позабыла о своих страхах и после того без опаски бродила по улицам города, ездила на метро, автобусе и поезде по Афинам и вне его, в Элевсины, Сунио и Колхиду.
Скверик академии был закрыт на решетчатую ограду и ворота с замком – уже поздно, министерство культуры отправилось на отдых. Священные ямы, впрочем, можно было разглядеть – жители сегодняшних Афин жертвовали туда пустые пластиковые и жестяные бутылки. И Элевсинская достопримечательность была закрыта – уже на следующий день, я снова поздно приехала, после трёх часов, когда у доисторических мест наступает сиеста до следующего утра. Я не думаю, что физическое прикосновение к этим развалинам прибавило бы мне понимания мира, вселенной и вообще. Я обошла вокруг решетки священного места, сколько позволяли расположенные вокруг частные владения, и с дерева у дороги сорвала еще одну фигу – нужно было принять дар в месте возрождения природы.
А платье я купила тем же вечером, возвратившись по афинским улицам в центр, по узким, настоящим улицам, принявших в себя китайские магазины, скобяные и посудные лавки, лавки продуктовые, пахнущие специями и немного древностью, где у входов сидят игроки в нарды, по тротуарам торговцы перевозят тележки с товаром, машины объезжают другие запаркованные автомобили и катящих товар грузчиков. А названия! Боги, какие названия у этих улиц! Улица Эпикура переходит в Эврипида, которая превращается в Аристофана, встречающуюся с Эсхила и пересекающуюся с Сафо и Софокла…
Потом пошли магазины одежды, не пропустите – новая коллекция, всё по десять долларов, затем чуть более приличные, кафе с тремя столиками, где суровые татуированные афиняне потягивали через соломинки холодные кофейные коктейли, магазины запчастей, хозяйственный. Пуловер, в котором я хожу второй день по афинской жаре, пропах потом немилосердно. Одно гламурное платье, другое. Наконец чёрное на вешалке за входом. Какой размер? Вы думаете, мне подойдет? Можно померить? Кожаный ремешок совпал по цвету и фактуре с ремешком моего доисторического украшения и цветом ленты на шляпе. О боже! Сзади на моих штанах не пыль, как я решила после слов девочек, но грязное пятно – наверно, посадила, когда навещала священные камни доисторических храмов или на траве, когда Джордж вырезал кожу для древнего украшения. Я беру его, спасибо, в нём и пойду, а в пакет положу мою прежнюю одежду.
В зеркале лифта, отставив в сторону полученный наконец чемодан с вещами, я сделаю фото, всё собралось, сумка, браслет, туфли, платье. Я назову этот кадр: мой афинский лук.
Leave a comment