?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Афинский лук - III - polouact_polouactov — LiveJournal
polouact
polouact
Афинский лук - III
Доисторический кулон

Каждый турист, посещающий мировые достопримечательности, полные туристов, мечтает не походить на туриста. Когда толпы перебегают от памятника к памятнику, позируя в забавных, хотя и однообразных позах у каждого монумента, поневоле постараешься уйти гладких мраморных дорог. В окрестности Акрополя сойти с проторенных путей оказалось проще простого, и всё еще внутри огороженного пространства, охраняемого министерством культуры, обнаружились безлюдные места, на которых путешественника поджидали открытия и новые встречи.
На второй день в Афинах я поднялась по улице Дионисия Ареопага до городской магистрали, перешла её к арке Адриана, знаменующей границы древнего города, и вышла к Олимпиону, знаменитому грандиозной колоннадой храма Зевсу. Строительство его начал в шестом веке до нашей эры Писистратос, внук тирана с тем же именем, решивший этим храмом превзойти имеющие к тому времени святилища, но тирания пала, и храм не был достроен. Закончили его уже римляне, тот самый император Адриан, который построил стену вокруг города и арку, со стороны древнего холма надписанной: это город Тезея, а с другой, обращенной наружу: это город Адриана, а не Тезея. Древнему городу – своё имя и право, новому – своё.
Утреннее небо над Афинами, равно старыми мраморными храмами и новыми застекленными балконами многоэтажек, сияло лазурью, радостью проливалось на каменистую сухую землю, прорастало гимнами коринфских колонн. Как и восходящие у их подножий папоротниковые пальмы, колонны тянулись навстречу свету щербатыми стволами, расцветающими разлапчатыми навершиями. Радость теплого мрамора свивалась в завитки хвалы, возносящейся к сияющим небесам. Боги, которых встретили тут люди, по-прежнему наблюдали за своей землей, осыпая её щедрыми благодеяниями любви, не дожидаясь просьб и молитв. Таких богов не о чем просить, их следует благодарить, слагать гимны славословий, прямые, как эти колонны, и пышные, как букеты мраморных пальмовых лап наверху.

2013-10-11 17.25.19

На периферии храмовой площадки, в тени кипарисов громоздились отдельные каменные плиты, то разложенные заботливыми рядами, то одетые в решетки и запертые внутри хранилищ под открытым небом. Тут творится новая история древностей – археологические находки врастают в свои прежние места, или новые плиты встраиваются на места утраченных за бурные века.
- А где тут Илиссийская долина? – спросила я молодого человека, проверяющего билеты на входе в Олимпион.
Долина древней реки Илиссос, сейчас эта река убрана в подземные трубы, была местом обитания древних муз. Здесь совершали омовение те, кто готовился отправиться в путь до Элевсина. Здесь возводились храмы, святилища, церкви, от классических античных времен до византийской эпохи. Меня интересовали первые из них – те, что сохранились. Разумеется, к нашему времени ничего от них не осталось, нет храмов, нет жертвенников, нет платановых деревьев, меж которых Сократ любит соблазнять разговорами своих юных друзей.
Контролер, высокий строгий парень с печоринскими глазами, воодушевился, услышав, что я хочу увидеть не только грандиозную колоннаду:
- Сразу за воротами поверните направо и вдоль стены.
Тропа шла вдоль массивной каменной, по кладке – римской, стены.
Почти сразу за поворотом, в тени кустов, под свисающей донизу веткой, человек в камуфляжной форме, безрукавке и черных армейских сапогах склонился над куском мрамора. Он стоял на коленях и ударял молотком по стилу, земля вокруг была усеяна бело-серыми осколками, и новые куски разлетались под его ударами. Человек был смугл, круглолиц и приветлив. Он улыбнулся, увидев, что я разглядываю и снимаю его на телефон.
- Добрый день, - сказала я.
- Здравствуй.
Он отозвался с готовностью, и я поинтересовалась:
- Что вы делаете?
- Это будет фонтан, - он поднялся на ноги и подошел к плите, лежащей на земле по соседству.
Там уже были вырезаны, довольно грубо, но искусно переплетенные, листья и гроздья винограда.
- Это тоже вы сделали? – восхитилась я.
- Это мне министерство культуры заказало. Я год работаю на министерство культуры, раньше работал в Коринфе, десять лет трудился, а потом уехал в Афины. Там все закрылось. А тут мне министерство культуры дало заказ. Они хотят, чтобы я быстро работал, все сделал и сдал им, а мрамор торопливость не любит. Видишь, как, - он снова поднес инструменты к плите, - если я отобью кусок, его обратно уже не приделать, ошибешься, и все, собьешь нужное.
Говорил он отрывисто, останавливаясь, чтобы подобрать слова, а затем срываясь на бег.
Я покивала.
- Меня Джорг зовут.
- Джорг?
- Джорг. Как воина, который убил дракона. А тебя?
- А, Джордж. Меня – Татьяна.
Я протянула ему руку.
- Это греческое имя, Татьяна, знаешь? Как у древнего царя – Татиан. А фамилия у меня польская.
- Ты из Польши?
- Мм... Да.
Я кивнула.
- Отпуск?
- Да, на неделю здесь, в Афинах. Я с детства мечтала побывать в Греции, читала все, смотрела, но все не складывалось, то работа, то еще что. Вот только сейчас первый раз в жизни приехала, и так рада! Здесь потрясающе, очень интересно все.
Он слушал не слишком внимательно.
- А кем ты работаешь?
- Учительницей. Учу детей математике. Я хочу показать им красоту математики, основы мысли, логики, и красоту, конечно. Как в геометрии, у Пифагора, у древних греков.
- Я считаю, искусство важнее математики, - он обернулся. - У тебя на телефоне есть видео? Снимай меня, но без лица, только руки. Покажи это в школе, ученикам, пусть будет в школьном музее. Дети должны знать, как люди работали  в прошлые времена, точно можно и сейчас. Если они будут уметь это делать, им не будут нужны наркотики, не будут нужны развлечения. Они сейчас скучают и просят развлечений, потому что не знают, как делать такие вещи. Смотри, я не беру денег за уроки. Умение нужно дарить, так я считаю,.
- Конечно, - я была с ним совершенно согласна.
Он наклонился над плитой с виноградными лозами.
- Делаем скол в камне, - он установил стек острием в выбранную точку, молотком в другой руке стал аккуратно стучать по ручке, поворачивая стек в ложбине камня.
- Сначала я проделываю канавку. Потом чистим...
Он отложил молоток, а стек принялся вращать, как в научно-популярных фильмах первобытный человек вращает палочку, добывая огонь.  Затем он взял другой инструмент, он оканчивался не острием, но крошечной лопаткой, но действия мастера были теми же – он стучал по рукоятке молотком, поворачивая её вокруг оси. Плоские осколки мрамора разлетались по сухой земле, продолжая линию его ударов. Он наклонился к плите и подул, выдувая мелкую пыль, и тут же взял прежнее орудие, продолжил. Борозда в мраморе увеличивалась, принимая задуманную форму. Снова лопаточка и несколько ударов молотком, отзывавшихся тонким пением металла о камень.
- Мои пальцы крепки на этой вещи, а мой молоток – мягок, - показал Джордж.
 Подул, пыль взлетела над плитой. Он создавал линию, поднимаясь от одной точки к другой, обозначая основание листа коротким ударом по стеку, проводя черту лопаткой. Рисунок на мраморе, легко очерченный лист, проявлялся у меня на глазах в аккомпанементе ударов молотка и облачков белой пыли.
- Гляди, - он поднялся над плитой. – Готово. Когда мы видим древние изображения на мраморе, они были сделаны точно так же.
- Ты сделал это!
На мраморе проявилось новые штрихи.
- Вот ты приедешь сюда через год, а тут будет фонтан, и ты будешь думать, что он всегда тут был, с доисторических времен, а это я сделал.
Я кивнула.
- Сейчас молодежь не знает, чем ей заняться, а я учу их тому, что люди всегда делали. У нас безработица, люди учатся в школе, в университете, а потом не могут найти работу. Они бродят по улице, ищут наркотики, потому что им нечего делать. Я не беру денег с учеников. Меня спрашивают, почему ты не зарабатываешь на этом? Я считаю, когда делаешь за деньги, то отдаешь вещь и все. На прошлой неделе я выглянул из окна, а там дети курят, пока их родителей нет дома. Я говорю, у меня для вас хорошая новость. Какая? Скоро в школу. Как они скисли!
Я поняла, что прокололась, назвав себя учительницей – первое сентября ведь уже настало.
- Бедные дети! Хорошо мне, взяла отпуск на полгода, иначе никогда не выбраться. Всегда дела, работа...
Он всё равно не слушал.
- Смотри. У меня тут табличка.
Джордж достал еще одну мраморную доску, совсем небольшую, меньше локтя в длину. По бокам её обрамлял простой орнамент из бороздок по мрамору, а в центре были в два ряда выбиты, я присмотрелась, буквы греческого алфавита.
- Это буква Альфа по-гречески, а по-финикийски она Алеф, ее вырезал мой друг, капитан афинской полиции. Это Бета по-гречески, по-финикийски – Бет, другой друг, тоже капитан, военный. Следующая – по-гречески Гамма, по-финикийски Гумл, это человек из Африки, потом буква Делта по-гречески, по-финикийски – Дельт, это сделала турецкая девочка, у нас много букв, я добавляю по букве, мои друзья помогают мне. Когда закончу алфавит, я покрою эту плиту куском кожи, сожгу её, так что он потемнеет, заложу под землю в пещере, а через много лет пусть его ученые найдут и решат, что это доисторический объект.
- Джордж, да ты художник! – восхитилась я.
Он обрадовался в ответ. Это было мило.
- Спасибо тебе. Это здорово, что ты делаешь. Это настоящее. Абсолютно. Все материалы, все техники, все знания. Спасибо, что показал мне.
Он поднялся на ноги.
- Ты уходишь?
- Да. Счастливо, Джордж!
- Пока, Татьяна!
За еще одним поворотом вокруг древней стены меня ждали развалины храма древним божествам, прародителям классических Зевса, Посейдона, Геры и компании: храм Хроноса и Геи, то есть времени и земле, и выглядел он по прошествии тысячелетий так, как и должен выглядеть храм этим сущностям – почти вровень с землей, стертый временем, заросший травой, едва угадываемый постамент. Здесь возносили хвалу богам до того, как стали возводить им дворцы мраморных колоннад. Я коснулась рукой травы: слава вам, вечные боги! Потом, запрещающих же знаков не было, как и наблюдателей за порядком, как и других туристов, я поднялась на заросшую выгоревшей травой площадку, села на камень, коснулась рукой травы. Славься, щедрая мать Гея, славься вечнотекущее время.
На соседнем холмике, снова никаких запрещающих таблиц, никакой огораживающей ленты, я увидела ведущий вниз лаз. Моя подруга, по профессии физик, а по жизни альпинист, не любит пещер, а мне они безумно нравятся. Я спускаюсь вниз, в завешенную паутиной темноту, протискиваюсь между сводами, чтобы оказаться в ином зале, на ощупь, по направлению к крошечному окну света пробираюсь дальше, снова протискиваюсь и выбираюсь наружу. Переживание, я знаю, сродни прохождению родовых путей. Вероятно, мне повезло в родах, раз мне так нравится воспроизводить это действие в земных коридорах.
На греческом холме не было таких пещер, только лаз вниз на глубину моего роста, вход прикрыт тонкими акациями, в глубине три хода по сторонам от главной площадки. Своды их были уложены камнем, как ограждающая древний город стена – римские строения, поняла я. Короткие коридоры заросли паутиной. Сверху протягивало снопы лучей счастливое солнце. На вершине холмика росла пиния, я села в её тени, понимая мощь дерева, дарящего людям свои плоды, покой и тепло – каждого дерева, прислушайся к нему, священного, выросшего под лучами солнца на щедрой земле.
На обратном пути вдоль римской стены, у выхода из огороженной территории древних святилищ, охраняемых министерством культуры Греции, меня окликнул мастер по мрамору.
- Татьяна, привет! Я сделал тебе подарок. Из мрамора, моими инструментами, как люди носили в древние времена.
Щербатый кусок мрамора лёг в мою ладонь, по линиям судьбы. В центре его была проделана дыра, с одной стороны проведены пересекающиеся бороздки, с другой – подобие звезды или цветка, наверху – параллельные линии – дождь, проливающийся на цветок. Такой узор сделал бы древний человек, обозначающий своё присутствие в мире.
- Спасибо, Джордж! Великолепно!
- Подожди, нужно сделать повязку.
Он подошел к дереву и достал спрятанный на ветке кусок кожи.
- Джордж, спасибо! Я обожаю такие вещи – настоящие! У тебя прекрасная профессия!
Он разложил на земле кусок ткани, взял в руку нож, острие на половину ладони, изогнутое лезвие, трещинка поперек металла.


2013-10-13 19.02.52


- Все инструменты я делаю сам – так, как их делали в древние времена. Его лезвие – из африканского железа, рукоять – из кости.
- Какого животного?
- Животного, не человека, - усмехнулся он. - Когда я служил в армии, в пустыне, я делал такие ножи, чтобы солдаты убивали скорпионов.
- Здесь есть скорпионы? – изумилась я.
- Очень ядовитые. Я убивал змей, и из кожи делал чехлы для ножей. Руками ловил и убивал их. Потом у меня ножи отобрали, говорят – оружие. А что оружие – люди всегда такое изготавливали.
Он отрезал полоску от куска кожи, по спирали, ножом, потом кусочком обсидиана размером с ноготь. Острые углы получившейся полосы ровнял, прислонив её к дереву. По стволу сосны текли капли смолы. Стрекот цикад, запах сухой травы и смолы звенели в воздухе.
- Дерево плачет, - сказала я.
- Я иногда бросаю в него нож, - заметил Джордж, - из него текут слезы.
Выше на стволе застыла пустая кожура цикады.
Джордж скрутил полоску кожи в руках, завязал узел.
- Ты ходил в горы или по морю? – спросила я. – Узел профессиональный.
Он сделал второй узел, продел полоску кожи в один и другой, подтянул по нужной длине и протянул мне. Доисторическое украшение расположилось на моей груди.
- Подожди, я должна сделать ответный подарок.
Я вытащила лазурный камень из браслета.
- Держи. Моя дочь была на Барьерном рифе в Австралии.
- У тебя есть дочь?
- Да, она была в Австралии. Это сувенир.
- Нужно сделать в нем отверстие, – он приступил с обсидианом к моему подарку. – И отрезать еще кусок кожи.
- Эй, Джордж! – позвал его меланхоличный красавец, пропускающий туристов в исторический комплекс. Вместе с ним были три девушки.
- Сейчас, Татьяна, подожди минуту, - мой доисторический человек сорвался с места.
- А здесь у нас мраморная мастерская, изготавливаем объекты искусства в соответствии с историческими технологиями, - превозносил работу Джорджа сотрудник министерства культуры.
Я поднялась с усыпанной рыжими иголками земли.
- Смотрите, у меня тут настоящая доисторическая драгоценность.
Девушки восторженно заохали.
- Пока! Спасибо за подарок, Джордж.
- Ты уже уходишь? А твой камень?
- Абсолютно твой. Не буду тебя отвлекать. Всем хорошего дня!
И я вернулась от долины Илиссос к Акрополю, где, следуя указаниям доисторического кулона, по вытертым тропинкам добралась, одна и невидимая для сторожей Акрополя до узких лазов, до древних пещер Зевса, Диониса, Пана, Деметры. Кое-какие посетители там все же бывали, и проделали выемки в горе, и сложили в них пирамидки камней – дары древним богам. Я тоже подобрала с земли несколько камешков и сложила их один на другой на горной полке. С фигового дерева, растущего у дороги, я сорвала распахнутый, нестерпимо сладкий плод, уже инжир, и возблагодарила за него богов, как и за весь этот день, эту прекрасную жизнь.

bracelet
Leave a comment